1-я часть рецензии anna-23-11 на книгу "Манга в Японии и России. Вып. 2" (ред. Юки Магуро)
anna-23-11.diary.ru/p216909190.htm?oam#more1
"Теория о довольном читателе и девушка в мужском костюме-1".

Если первый выпуск построен по историческому принципу, то второй выпуск по жанровому. По правде говоря, формально. Жанр сёдзё достаточно развёрнут во второй части – история возникновения, анализ классических работ «Роза Версаля» и «Корзинка фруктов», тенденция универсальной, «бесполой» манги. А вот сёнэн такой чести лишен. Вместо него в первой части рассматривается теория и критика манги – постмодерн, «база данных» моэ-элементов, виртуальные миры и Вторая мировая, адаптации… Дискриминация. С другой стороны, это сборник статей, а не учебник, обязанный раскрыть каждый урок. Какие нашлись статьи по подходящей теме, такие есть в сборнике. Тем более, в первом выпуске подробно рассматривалась история современной манги, включая мангу для мальчиков.

Наряду с статьями русских авторов – есть переводы с английского и японского. Что вызывает серьёзное уважение к составителю и переводчикам. Они предоставляют возможность знакомиться не только с русской, но и зарубежной критикой манги. Эта возможность формирует русскую теорию комикса.

Чем ценен сборник статей, так тем, что в нём представлено разнообразие научного стиля изложения. Есть сложная статья, в духе Бахтина. Когда во-первых, во-вторых и в-третьих мало связаны друг с другом и не ясно, что их объединяет. Есть доступный, простой, живой научно-популярный язык, например у Вершинина о виртуальных мирах.
Кстати, он выразил важную мысль: виртуальные миры – это новая религия, новая мифология.
Невероятно, но в Японии выходят серьёзные книги по теории манги. (Звучит как теоретические пособия по изучению рока и рэпа для студентов консерватории.) Берндт, Магера и Копылова на косточки разбирают модную там теорию о «реальности читательских эмоций и ощущений» (с.59), изложенную в книге Ито Го с броским названием «Тэдзука мертв». На их фоне выделяется статья Коямы Масахиро. В ней кратко описаны наиболее авторитетные концепции в критике манги за последние полвека, а не только смерть Тэдзуки.
Некоторые авторы рассматривают мангу как часть культуры. И это приводит к внезапным выводам. Копылова находит и доказывает операторские приёмы из кино в сёнэн-манге. В сёдзё – литературные приёмы. Татаркин предъявляет налицо сходство американского комикса с античной мифологией плюс классицизмом. А в манге – сходство аж с романтизмом и реализмом. Приведённое в качестве примера сравнение «Full Metal Panic!» с «Капитанской дочкой» Пушкина порождает неоднозначные мысли и чувства, но точно не равнодушие.

«В условиях игрофикации и цифровизации манга – то есть печатное графическое повествование, состоящее из спокойной, приглушенной, черно-белой последовательности страниц – устаревает и вместе со своим закатом (о чем свидетельствует снижение тиражей манга-журналов) она, что положительно, входит в область истории японского искусства». (с.15) Это утверждение Ито Го, процитированное Жаклин Берндт и переведенное Юлией Магера, вызывает вихрь мыслей. С одной стороны, что подчеркнуто положительного во вхождении в историю? В том, что это доказательство серьёзности? Эротические фрески в древнеримских туалетах – тоже часть истории. С другой стороны, это правда – печатные издания устаревают, в том числе манга. С третьей стороны, она не столько устаревает, сколько переходит в электронный формат – веб-манга, веб-комикс – и становится частью медиа-продукции.
Мы живем в интересную эпоху. Традиционный печатный и новый электронный виды информации актуальны одновременно и одинаково.

Способность персонажа меняться, автономность, уникальность, непрозрачность – «наличие у персонажа потайных уголков души, в которые у читателя нет прямого доступа. Наконец, важно, чтобы персонаж обладал бессознательным, то есть оставался непостижим сам для себя». (с.60) Трудно поверить, но речь идёт о характеристиках типичного главного героя типичной манги. Вот вам и примитивизм поп-культуры.
Ещё поразительна мысль Татаркина о том, что манга с элементами компьютерных игр – благодаря особенностям подвида этой манги – участвует в формировании мирового гражданского общества. И ведь не поспорить с приведенными автором аргументами.

«Уже к 1930 гг. от летчиков требовали участия в последующей войне (кадры сопротивления пролетариев против фашистов). Но все это не стало поводом прекращения деятельности летчиков. К тому же их терпеливо поддерживали женщины того времени». (с.171) Написать статью на иностранном русском – невероятный подвиг для японца-русиста.

Отсутствие кавычек в названии статьи о «манга хёгэнрон» вводит в заблуждение, заставляя думать, что речь пойдет о жанре манги. На самом деле это термин, который короче его перевода на русский.

При всех достоинствах вся эта теория препарирует мангу, как труп, на линии, знаки, символы. Чтобы выяснить, как манга доставляет удовольствие. Вот чем ученый отличается от читателя.

Прим.:
Страница сайта: www.armchair-scientist.ru/maguro-manga/
Книга в Буфете: www.russian-cards.ru/#!/p/97416299/

@темы: примите наш отзыв!